Тезисы к лекции Максима Гамалея

«Меч, рис и часы: становление национальной культуры Японии

(период Токугава)»

Япония, начиная с XIII в., привлекала внимание европейцев. Сегодня маленькое островное государство удивляет нас синтезом традиционных ценностей, нравов, обычаев с передовыми достижениями в области управления, техники и социальной политики. Во второй половине XIX в. Япония избежала судьбы западной колонии и, через техническую и культурную модернизацию, начала свой долгий путь к политическому и экономическому доминированию в Восточной Азии.

Для того, что бы понять настоящее и будущее «японского пути» развития, выявить силы, питающие жизнестойкость японской культуры, необходимо обратиться к историческому периоду, в который закладывались основы современного культурного, социального и экономического комплекса страны. На эту роль, может претендовать эпоха Токугава (1603-1868). Это, один из самых спорных и неоднозначных периодов японской истории, который по сей день, малоизучен в отечественной историографии.

На протяжении почти 250-летнего правления сёгуната в Эдо (Токио) Япония непрерывно сталкивалась с внешними и внутренними вызовами, которые требовали ответов. Это последняя эпоха периода «военного правления», ознаменовавшая кризис и упадок феодального общества.

В отечественной науке преобладает мнение, что основной причиной краха режима сёгуната стало нарастающее влияние сословия горожан, представленного в первую очередь торговцами. Подобно лавине, интересы торговых домов увлекли за собой в пучину модернизации самурайство и аристократию, по разным причинам, но одинаково не довольных своим положением и ролью в обществе. Кризис в экономике породил упадок традиционной культуры. Начиная уже с XVIII в. творческое первенство от самурайства переходит к сословию горожан тёнин. Именно взлёт городской культуры годов Гэнроку (1688-1704) подготовил почву для обновления Японии, создал предпосылки возникновения подлинно национальной культуры и отмирания, изжившего себя, культурного комплекса крестьянской общины и феодального замка.

Не отрицая в полной мере данный подход, мы сместим фокус внимания с политико-экономических процессов на интеллектуальную историю. В центре нашей дискуссии окажется проблема генезиса культуры, трансформации самосознания отдельных социальных групп и, через них, идентичности самой Японии. В конце мы попробуем дать ответ на вопрос: что же действительно представляет собой период Эдо? Эпоху системного кризиса японского общества или эпоху его преодоления? Действительно ли культура токугавского города находилась в оппозиции к культуре самурайского сословия?

В заглавие нашей встречи вынесены три символа, олицетворяющие основные истоки культурогенных процессов. Именно их роль и взаимодействие определили характер как эпохи Эдо, так и последовавшего за ним правления императора Мэйдзи. Именно в мирный период Токугава меч стал осязаемой границей отделившей военное сословие от основного населения островов. Начиная с XVII столетия, в слабоизогнутом клинке самурай видел воплощение своего духа и характера, генетическую связь с предыдущими поколениями. Именно анализ истории, природы и характера научных концепций XVII-XIX вв. и определения границ их влияния на повседневную жизнь японского война, будет основой доклада.

Второй источник представлен рисом, роль которого в жизни архипелага была традиционно необычайно велика. В контексте дискуссии рис наиболее многозначный символ. В первую очередь, он представляет собой и торговое сословие, поскольку именно торговля рисом являлась основным источником накопления капитала и была связующим звеном между самураями и горожанами, старыми и новыми порядками. Мы не сможем найти в Японии сословия, жизнь которого никак не связана с рисом. Изменения в традиционных социально-экономических отношениях, политическом и религиозном сознании станут контекстом, в котором будет раскрываться основная тема. Так же мы постараемся установить, действительно горожане и самурайство являлись оппозиционными силами в процессе формирования национальной культуры.

На протяжении долгого периода Японию периода Токугава было принято считать государством, изолированным от внешнего мира. Однако Запад, представленный католическими иберийскими империями XVI-XVII, сменившими их протестантскими Англией, Голландией и США, а так же приближающейся с севера Российской империей, оказывал существенное влияние на «изолированную» Японию. Именно Запад и олицетворяю часы, и в прямом и переносном смысле повлиявшие на современный лик Страны восходящего солнца. Для полного понимания культуры токугавской Японии, нам будет необходимо рассмотреть влияние на интеллектуальный дискурс эпохи, проникавших на острова через Голландскую торговую факторию, европейских технических и естественнонаучных знаний. А также влияние на становление национального самосознания японцев воображаемого и действительного давления западной цивилизации извне. В период Эдо в процессах самоидентификации Японии Запад начинает замещать Китай, как «значимого Другого».

Все описанные нами явления и процессы необходимо рассматривать в широком контексте. Вплоть до начала XX столетия в истории Японии настолько тесно переплетены культура, наука, внутренняя и внешняя политика, экономика и социальная жизнь, что провести между ними чёткую грань фактически не возможно. Таким образом, мы неизбежно будем обращаться и к проблемам влияния социально-экономических факторов на развитие, в первую очередь, науки и общества Японии, и оценке проявления изменений в духовной жизни в политической и экономической сферах. Для того, что бы раскрыть значение и истоки обсуждаемых явлений и тенденций в жизни Японии периода Токугава нам так же будет необходимо обращаться как к удалённым и близким событиям в прошлом и страны, так и к опыту модернизации Японской империи в последующие эпохи.